Характер движения левеллеров в Английской революции

Значение движения левеллеров.

Во всяком массовом движении, а тем более всякой революции, есть свои крайние течения — наиболее активно “штурмующие небо”. Левеллеры были именно из этой породы людей. Выдвинутые ими идеи оказались нереализованными в тот период, но они были сфомулированы, запечатлены на бумаге и загнать их в небытие уже не удалось. Обычно идеи дедов наследуют внуки — кое-что вспомнилось людям в дни “Славной революции” 1688-1689 годов, и началось второе пришествие этих идей — на страницы книг и в мозги читателей. Некоторые требования “Народного соглашения” через двести лет всплыли в программе чартистов, другие ещё раньше вошли в Конституцию Соединённых Штатов Америки, где и остаются по сей день [Г.Фаган “Обнажённый меч”, М.,1962, стр.126]. Но это — те идеи в тогдашнем их виде. А ведь борьба за установление справедливости велась на всё более широких пространствах, охватывала всё большую часть земной суши, втягивала новые народы и новые классы. И всегда новые бойцы всматривались в арсеналы прошлого, нет ли там подходящего оружия для боя. Вроде бы есть, но улучшить бы, перековать, переплавить с добавками неведомых в прошлом присадок, изменить кривизну клинка, испробовать порох новой марки... Так изменялась и первичная идея, не теряя своей направленности, но с учитыванием причин её поражения в прошлом и сложением её с аналогичными идеями. Если нынешнюю идею коммунизма сравнить с хорошо отгранённым бриллиантом, то левеллеры несомненно относятся к числу первых его гранильщиков, а работа всё ещё не закончена...

Левеллеры не добились победы, но без них не была бы уничтожена монархия, не было бы разогнано пресвитерианское большинство в парламенте. Они впервые в истории Англии сделали армию активной политической силой, впервые создали союз армии и трудового народа. Пусть он оказался недолгим — сам факт выявления того минного поля, на котором он взорвался, очень многого стоил — теперь было ясно, какую угрозу представляет объявление собственности неотъемлемым естественным правом человека, как она его, человека, расчеловечивает.

Они в своих памфлетах и речах гораздо меньше говорили о Боге, чем о нуждах народа. Они создали крепкую партийную организацию, имевшую свой печатный орган. Они вовлекли в активную политическую деятельность женщин. Хотя они и остались идеологами мелких собственников, что обусловило в решающий момент ослабление движения и его конечное поражение, — ряд их идей и созданные ими методы борьбы вошли как составная часть в последующее и даже в современное рабочее и освободительное движение. На опыте левеллеров мы узнаём, что союз левых сил с буржуазией возможен лишь до определённого момента, что правые и центристские силы, получив желаемое ими, предадут своих левых союзников и не остановятся ни перед какой подлостью, свято при этом веря, что так не только можно, но и просто необходимо. Так было в 1793 году во Франции, когда сторонники Робеспьера, аналоги индепендентов, обрушили террор на головы эбертистов и “бешеных” — французских левеллеров. Так было в Ираке, когда поддержанный коммунистами в борьбе с монархией и колониализмом генерал Касем внезапно подверг их жесточайшим репрессиям, после чего сам погиб под ударами справа (как это произошло в своё время и в Англии, где после смерти Кромвеля имела место реставрация, как это было во Франции, где после гибели Робеспьера более близкий к Кромвелю Наполеон был в конце концов свергнут и вернулись Бурбоны).

Опыт, приобретённый ценой крови павших борцов, продолжает служить последующим поколениям и предостерегает их от повторения ошибок, всегда оплачиваемых кровью и слезами. В этом смысл исторической науки — главная её задача.


© 2016 Цукерник Яков Иосифович