Владислав Крапивин — третий, поныне живущий комиссар детской литературы.


Я не уверен, что мне удалось прочесть все его произведения к моменту написания этой работы. Во всяком случае прочёл всё, что было в фондах московского Дома Детской Книги. Полагаю, что для суждения о его творчестве прочитанных мною работ вполне достаточно. Вот их список:

1. Владислав Крапивин «Рейс „Ориона“». Свердловское книжное издательство. 1962.

СОДЕРЖАНИЕ: Восьмая звезда………………..1

Костёр……………………….2

Крылья……………………….3

Минное заграждение…………….4

Рейс «Ориона»…………………5

Настоящее…………………….6

Снежная обсерватория…………..7

Самый младший…………………8

Трое с барабаном………………9

Почему такое имя?…………….10

Айсберги проплывают рядом……..11

Минута солнца………………..12

Рубикон……………………..13

2. Владислав Крапивин «Брат, которому семь». Свердловское книжное издательство. 1963…………………….14

3. Владислав Крапивин «Палочки для Васькиного барабана». Свердловск. 1965

СОДЕРЖАНИЕ: Палочки для Васькиного барабана..15

Крепость в переулке………….16

Подкова……………………..17

Звёзды пахнут полынью…………18

Львы выходят на дорогу………..19

Капитаны не смотрят назад……..20

Белый щенок ищет хозяина………21

4. Владислав Крапивин «Звёзды под дождём». М. Детская литература. 1965

СОДЕРЖАНИЕ: Та сторона, где ветер (ч.1)……22

Звёзды под дождём…………….23

5. Владислав Крапивин «Оруженосец Кашка». Средне-Уральское книжное издательство. Свердловск. 1966…………24

6. Владислав Крапивин «Валькины друзья и паруса». М. Детская литература. 1967…………………………….25

7. Владислав Крапивин «Путешественники не плачут». Средне-Уральское книжное издательство. Свердловск.1968

СОДЕРЖАНИЕ: Белый щенок ищет хозяина

Почему такое имя?

Айсберги проплывают рядом

Минута солнца

Рубикон

Подкова

Звёзды пахнут полынью

Крылья

Палочки для Васькиного барабана

Львы приходят на дорогу

Путешественники не плачут……..26

8. Владислав Крапивин «Та сторона, где ветер». М. Детская литература. 1968

СОДЕРЖАНИЕ: ч. 1 Август (см….22) ч. 2 Люди с фрегата «Африка»……27

9. Владислав Крапивин «Валькины друзья и паруса». Уральская детская библиотека, Средне-Уральское книжное издательство. Свердловск. 1969

СОДЕРЖАНИЕ: Валькины друзья и паруса

Тень каравеллы……………….28

10. Владислав Крапивин «Далёкие горнисты». Свердловск. 1971

СОДЕРЖАНИЕ: Флаг отхода………………….29

Далёкие горнисты……………..30

Старый дом…………………..31

Я иду встречать брата…………32

Баркентина с именем звезды…….33

11. Владислав Крапивин «Посмотри на эту звезду». М. Детская литература.1972

СОДЕРЖАНИЕ: Красный кливер……………….34

Сигнал горниста………………35

Алые перья стрел……………..36

Гвозди………………………37

Флаг отхода………………….38

Штурман Коноплёв……………..39

Альфа Большой Медведицы……….40

12. Владислав Крапивин «Тень каравеллы». Средне-Уральское книжное издательство. Свердловск. 1973

СОДЕРЖАНИЕ: Тень каравеллы (часть 1)

По колено в траве (часть 2)……41

13. Владислав Крапивин «Баркентина с именем звезды». Пермское книжное издательство. 1973

СОДЕРЖАНИЕ: Баркентина с именем звезды

Капитаны не смотрят назад

Звёзды под дождём

Лерка……………………….42

Палочки для Васькиного барабана

Старый дом

14. Владислав Крапивин «Бегство рогатых викингов». Пермское книжное издательство. 1975

СОДЕРЖАНИЕ: Бегство рогатых викингов (впервые отпечатано в 1971 году)….43

Белый щенок ищет хозяина

Брат, которому семь

15. Владислав Крапивин «Всадники со станции Роса» М. Детская литература. 1975

СОДЕРЖАНИЕ: Всадники со станции Роса

(1-я часть трилогии)……..44

Такая была планета……………45

Далёкие горнисты

Старый дом

Бегство рогатых викингов

Баркентина с именем звезды

16. Владислав Крапивин «Мальчик со шпагой». М. Детская литература. 1976

СОДЕРЖАНИЕ: Звёздный час Серёжи Каховского

(2-я часть трилогии)……..46

Флаг-капитаны

(3-я часть трилогии)……..47

ВСЕ ТРИ ЧАСТИ ТРИЛОГИИ В ОДНОМ ПЕРЕПЛЁТЕ ИЗДАНЫ В «ЗОЛОТОЙ БИБЛИОТЕКЕ» В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА», М. 1981, в книге Владислав Крапивин «Мальчик со шпагой»

17. Сергей Крапивин, Владислав Крапивин «Вершинины старший и младший».

Свердловск. 1977

СОДЕРЖАНИЕ: Алые перья стрел (ч.1)

Каникулы Вершинина младшего (ч.2)

…………..48

18. Владислав Крапивин «Летящие сказки». М. Детская литература. 1978

СОДЕРЖАНИЕ: Лётчик для особых поручений……49

Ковёр-самолёт………………..50

19. Владислав Крапивин «Мушкетёр и фея». М. Детская литература. 1979

СОДЕРЖАНИЕ: Болтик………………………51

ТРИ ПОВЕСТИ О ДЖОННИ ВОРОБЬЁВЕ:

1. Бегство рогатых викингов

2. След крокодила (напечатан в «Пионерской правде» в 1975)….52

3. Мушкетёр и фея (напечатан в журнале «Пионер» в 1978, N 3–4)…………………….53

20. Владислав Крапивин «В ночь большого прилива». Свердловск. 1979

СОДЕРЖАНИЕ: Я иду встречать брата

Старый дом

Баркентина с именем звезды

ТРИЛОГИЯ «ДАЛЁКИЕ ГОРНИСТЫ»:

Далёкие горнисты

В ночь большого прилива……….54

Вечный жемчуг………………..55

21. Владислав Крапивин «Колыбельная для брата» (журнал «Пионер», 1979. N 1–5. Вышло вскоре отдельным изданием, но не было ничего добавлено)…………………………..56

22. Владислав Крапивин «Эхо Колыбельной» («Пионер». 1979. N 12)……….57

23. Владислав Крапивин «Трое с площади карронад» («Пионерская правда», 1979. N 59–63,65,67,68,70–72,74-79,81,83,85,86,88, 91,92,94)…………………………………..58

24. ХОЧУ И НАДО — пересказ Владиславом Крапивиным стихийной дискуссии в свердловском отряде «Каравелла» («Пионер», 1980, N 1) ……….59

25. Владислав Крапивин «Остров привидений» («Пионерская правда», N 24–29 за 1981)…………………….60

26. Владислав Крапивин «Шлем витязя» (4-я повесть о Джонни Воробьёве. «Пионер», N 7–8. 1981)……………..61

27. Владислав Крапивин «Трое с площади карронад». Средне-Уральское книжное издательство. Свердловск. 1981

СОДЕРЖАНИЕ: Трое с площади карронад (полностью)……………..62

Гвозди

Звёзды под дождём

Штурман Коноплёв

Воробьиная ночь………………63

Лерка

Победители…………………..64

Флаг отхода

Мальчик и солнце……………..65

Альфа Большой Медведицы

След каравеллы……………….66

28. ЧТО ТАКОЕ ТВОРЧЕСКАЯ ПРОФЕССИЯ? (Пресс-конференция в отряде «Каравелла» и разговор после неё. «Пионер», 1981, N 10) ……….67

29. Владислав Крапивин «Журавлёнок и молнии» (роман для детей и взрослых). Журнал «Пионер», 1982. N 1–3 и 9-11,1983. N 1–4…..68.

30. Владислав Крапивин «Возвращение клипера „Кречет“» (третья «Летящая сказка», альманах «Аврора». 1984. N 8-10)…………………………………..69

31. Владислав Крапивин «Вечерние игры» («Пионер». 1984. N 5) ………..70

32. Владислав Крапивин «Тайна пирамиды» (5-я повесть о Джонни Воробьёве. Журнал «Пионер», 1985. N 2–4)..71

Это была последняя повесть о Джонни Воробьёве, Интересно, что в журнальном (массовом то есть) варианте осторожный цензор выкинул два абзаца, посвящённые реакции школьников на острижку Джонни наголо под нажимом учительницы, что вызвало в учительской тихую панику. Это было не в этой повести, а в «Мушкетёре и фее», но в пущенных по рукам машинописных экземплярах «Трёх комиссаров» я по ошибке поставил слова об осторожном цензоре против «Колыбельной для брата». Нет, та повесть была напечатана целиком. Её потом изувечат — при экранизации, о чём будет ещё сказано ниже.

К моменту окончания данной работы это было всё, что я сумел прочесть. Мне некогда было ждать выхода книг, приходилось использовать сокращённые газетные и — слава тогдашнему главному редактору Станиславу Фурину, по некоторым данным доведённому в конце концов тогдашним выродившимся руководством ЦК ВЛКСМ до самоубийства, — более полные, чем даже выходившие позже книги, журнальные варианты.

Итак, за 20 лет — около семи десятков повестей, рассказов, сказок и притч (к последним отношу трилогию «Далёкие горнисты», а также «Баркентину с именем звезды» и «Старый дом», не случайно объединённые в один сборник с рассказом «Я иду встречать брата», не столько фантастическим, сколько провидческим, тоже вроде притчи, иносказания, где важны не детали повествования, а скрытый в нём смысл). И все эти произведения — часть единого целого, создают они в совокупности страну Крапивию, охватывающую пространство от Тюмени до Гродно и от Свердловска до Севастополя, а по времени простирающуюся от начала двадцатых годов («Сигнал горниста») до минимум ХХII века («Я иду встречать брата»).

Хотя особое внимание писателя приковано к мальчишкам от шести до четырнадцати лет и отчасти к девчонкам этого возраста, они являются лишь частью целого, пусть и главной его частью. Ибо подход Крапивина к проблеме — комплексный, и это самая большая его заслуга, ставящая его произведения на порядок выше произведений его честных и талантливых коллег, кроме разве Радия Погодина, почти сравнявшегося с Крапивиным в таланте писательском, а в тематике несомненно дотянувшегося до того же уровня, хотя в иных координатах карты страны детства, а потому оказавшегося всё же не КОМИССАРОМ детской литературы, хотя и одним из лучших её бойцов-одиночек.

Правда, необходимо отметить, что высказанная одним из крапивинских героев мысль: «Мне всегда двенадцать лет» — относится в значительной степени и к самому Крапивину, в чём не только его сила, но и его слабость, ибо будучи полпредом двенадцатилетних, то есть человеческих детёнышей, ещё не достигших половой зрелости, и рассматривая весь мир с их точки зрения, он может иной раз поставить на рассмотрение проблему, которую взрослые и не заметят с высот своего положения, но — не решить её до конца, ибо двенадцатилетние на это неспособны. Оговорка эта необходима. Но, повторяю, тут сила и слабость смешаны нераздельно, и важна уже сама постановка вопроса, превращение проблемы, бывшей для взрослых «вещью в себе», в объект изучения.

На первом плане — дети? Да. Но и родители (или их отсутствие). И соседи. И общественность — без кавычек и с оными. И вся жизнь вокруг. И причины, вызывающие неполадки в этой жизни. И любовь автора к одним, вынужденное терпение к другим, насмешка над третьими, ненависть к четвёртым, безудержная ярость к пятым. И прямые вопросы, и очень ясные ответы на них. И рекомендации — как держаться в том или ином случае, и как добиться поставленной перед тобою цели… Друзья, враги, союзники, равнодушные, обитатели «болота», кулачьё и подкулачники, лидеры и рядовые, «спецы» и неумейки… Желающие дружить, ищущие друг друга — и униженные парии, холуи (вроде Шурупа из «Белый щенок ищет хозяина» или Пискаря из «Бегства рогатых викингов»)…

…Педагоги разных типов — «учителя божьей милостью» и нелюди в учительском обличье, средне-годные ремесленники и терпеливые мученики, ретивые администраторы различных рангов и не очень-то успешно им противостоящие директора и педколлективы. И — продукция этих педагогов.

А в той продукции — родители, выросшие все при советской власти, которая за их качество в ответе. От таких, что завидуешь их детям, до таких, что при чтении кулаки сжимаются. И — продукция этих родителей.

Мир Взрослых в целом — и Мир Детей и Подростков в целом — и результаты взаимодействия этих миров.

Шпана — от сравнительно пока безобидных Митьки с компанией («Белый щенок ищет хозяина») и Тольки Самохина со Шпуней (из повестей о Джонни Воробьёве) до Дыбы и Тюли (в «Колыбельной для брата»), преступников Эдика и Феди (в «Ковре-самолёте»). И откровенные враги-фашисты в «Каникулах Вершинина-младшего».

И сложные взаимоотношения взрослых (особенно в «Трое с площади карронад» и «Журавлёнке и молнии»). И — как взрослые своим недомыслием, неумением думать и жить, нередко не по их вине возникшими, бьют по детям, иной раз гибнущим из-за этого…

И биение пульса строящей и борющейся страны, и отзвуки побед и поражений со всего мира — из Кубы и из Чили, с фронтов охраны окружающей среды и борьбы в науке…

И увлечённые своим делом ребята — художники и моряки, стрелки и фехтовальщики, горнисты и барабанщики.

Вожатые — официальные (как Равенков в «Валькиных друзьях и парусах») и прирожденные (как Сандро и Валька там же).

Ребячьи комиссары — и пути, по которым они дошли до понимания своего призвания…

И ещё множество оттенков в классификации людей всех возрастов…

И животные — собаки, кошки, петухи, кони, лягушки, крабы — реальные и сказочные…

И особо — о девочках, девчонках: о ябедах и «вредных», о благонамеренных дурах, но и о верных товарищах, «мальчишках в юбке», и о «Золушках», которым нужен принц для дружбы и присмотра за ним… О будущих мамах будущих детей.

И вообще о самых разных мамах (в гораздо большей степени, чем о папах) и об отношении к ним.

Нельзя не отметить уже здесь, в самом начале, что Крапивин ввёл в детскую литературу психологическую прозу, как ввели её в жанр фантастики братья Стругацкие.

И всё-таки Крапивин не мог бы быть назван КОМИССАРОМ, преемником Гайдара и Кассиля, если бы его произведения были лишь богаты фактами и умными мыслями, но не были сигналами тревоги, набатным звоном. Если бы в них помимо только описания болезней, поразивших наше общество и в первую очередь ударивших по детям, не было и призыва к беспощадной борьбе с этими болезнями и порождающими их двуногими вирусами не было бы прямых указаний — как именно бороться.

Крапивин не с самого начала подошёл к комиссарскому уровню. Он впервые прикоснулся к теме обличения зла и борьбы с ним в «Палочках для Васькиного барабана», а на таранную прямую вышел уже в «Валькиных друзьях и парусах», с тех пор с неё не сворачивая. Но и то надо сказать, что мало вступить в бой — надо ещё увидеть всю силу врага, а она выявляется лишь в ходе сражения. В этом смысле Крапивин (на начало 1986 года) ещё идёт напролом через первые шеренги вражьего строя, ещё не зная всего комплекса вражьей силы, а потому и ответа на поставленные им самим вопросы не дал полного, а решил их пока что лишь отчасти. Но — решил! Многое из решённого им было для меня совершенной новостью, хотя за сорок лет жизни до знакомства с Крапивиным я немало шишек получил от тех врагов, которых он описал и разоблачил. Но я их во весь рост только теперь, прочитав его, увидел. Спасибо ему! Он видит и дальние перспективы, что видно хотя бы из «Я иду встречать брата»; он видит силы, которым суждено идти в бой и довести его до полной победы. И он сам среди этих бойцов, он их КОМИССАР.

КОМИССАР, повторяю, это тот, кто не только знает, что такое хорошо и что такое плохо, кем быть, что делать и кто виноват, но ещё и делает то, что нужно делать самому при таком знании и к тому же и другим это знание даёт, не думая о последствиях для себя, думая лишь о победе.

А думать о себе писателям-коммунарам поневоле приходится. После ХХ съезда партии небывалый взлёт испытал жанр фантастики в нашей литературе. Ефремов, Стругацкие, Савченко, ряд их коллег не только показали нам сверкающую панораму коммунистического общества, но и высветили те препятствия, которые возникают на пути к достижению этой цели. В итоге жанр претерпел беспощадный разгром и влачит жалкое существование. Ныне жанр детектива пытается показать причины ряда негативных явлений в нашей жизни — и тоже подвергается атакам. Жанр историко-художественный загнан в последний угол и отбивается из последних сил. А тут Крапивин в детской литературе за то же взялся! Это ему даром не пройдёт! И вот в 1981 году имели место съезды писателей РСФСР и почти сразу же за ним — СССР. И на обоих выступил автор многосерийного «Дяди Стёпы» и ряда многократно переделанных из одной в другую пьес («Весёлые сновидения» — «В стране игр» — «Новые похождения кота в сапогах») и ряда сугубо описательных и развлекательных стихов, родной брат тех казахских акынов, которые делали себе имя, голося на всю степь, что «жеребёнок худ, а стригун жирён» — Сергей Владимирович Михалков. Кому, как не ему, после смерти Чуковского и Маршака докладывать о детской литературе! Он же навечно зачислен в номенклатуру указанием свыше…

И оба раза он не упомянул среди детских писателей Владислава Крапивина. Других, куда меньших калибром и потому безобидных помянул, а его не изволил заметить. На республиканском съезде хоть постарался внести уточнение Анатолий Алексин, а на всесоюзном и он промолчал — видать, разъяснили ему, что для него хорошо и что плохо, и что ему делать, чтобы было хорошо… Удастся ли Крапивину продолжать работу? Удастся ли доводить свои доводы до советских людей всех возрастов? Не знаю. Зато знаю, что во всех до единой экранизации его произведений умышленно калечатся заключённые в этих произведениях мысли или вовсе выбрасываются. Последний тому пример — экранизация «Колыбельной для брата». Ну, об этом ещё будет разговор дальше. Но знаю, что сделанное им уже имеет громадное значение. Не «огромное», а именно «громадное».

Попробуем же рассмотреть некоторые его произведения с точки зрения взаимоотношения МИРА ДЕТЕЙ с МИРОМ ВЗРОСЛЫХ — и последствий этого взаимоотношения.

Несколько общих мыслей и выводов

Если прочесть произведения Крапивина в том порядке, в котором они выходили в свет, то мы увидим, что одну и ту же ситуацию он рассматривает в нескольких произведениях подряд, причём всегда с некоторым смещением огневой позиции. Например, проведение в классах сборов завучами или классными руководителями мы найдём и в «Валькиных друзьях и парусах», и в «Мальчике со шпагой», и в «Колыбельной для брата», и в «Трое с площади карронад», и в «Журавлёнке и молнии», причём и действия начальства, и противодействия ребят показаны по-разному, да и результаты этих столкновений тоже различны. Или — проблема дружбы — её поисков, борьбы за неё, отстаивания её перед взрослыми — в «Лётчике для особых поручений», «Колыбельной для брата», «Трое с площади карронад», «Журавлёнке и молнии». И ряд других проблем также переходит из книги в книгу, из произведения в произведение, причём рассматриваются разные варианты и разные концы, от трагических — допустим, результатов гибели «АнтАркТиДы» в «Лётчике для особых поручений» до отчаянного боя, данного Тимкой Селем в защиту дружбы со Славкой и выигранного им — в «Трое с площади карронад».

Второй особенностью крапивинских произведений является то, что в них рассматриваются не совсем обычные условия. Герои их попадают в самую крутую переделку, в такую, в которой подавляющее большинство ребят обречены на поражение. Подобно тому как в жюльверновском «Таинственном острове» колонисты смогли добиться успеха лишь потому, что на острове оказалось совершенно невероятное сочетание флоры, фауны и полезных ископаемых, а сами они в очень небольшой группе имели двух энциклопедистов в теории и практике — Герберта и Сайруса Смита, да и прочие были отнюдь не безрукими, — так и Максим Рыбкин, к примеру, в повести «Болтик» сумел выстоять в схватке с вожатой лишь потому, что в один день и в хоре солировал, и пожар потушил, и с очень хорошим и умным человеком поговорил о делах важнейших, и с чудесной девочкой познакомился, и страшного и сильного врага сумел победить. А не много ли удач? Сверх всякой вероятности… Но в ходе описания этих не очень-то вероятных в своём сочетании событий писатель даёт своим читателям такую информацию, которая станет теперь частью их собственного жизненного опыта и поможет им выстоять в таких условиях, в которых до прочтения его книг они были бы обречены на беспощадный разгром. так что это — художественный приём, вполне допустимый и многими с успехом применяемый. Так, Емельян Ярмагаев в исторической повести «Возвращающий надежду» (Л. Детская литература. 1971) свёл воедино детали ряда восстаний крестьян и горожан в разные годы и в разных регионах Франции. Во время реальных событий в Байонне, действительно имевших немалый размах, не было там ни Жана Босоногого, ни «армии Страдания» — они были в другое время в Нормандии. Но это не сделало романтичную историю «Возвращающего надежду» менее достоверной — не голая точность является идеалом (хотя я и сам стремлюсь к ней максимально, ибо мой жанр не художественный, а исследовательский, «поиском истины» именуемый), а максимум влияния на читателя — ради его, читателя, поумнения и его, читателя, более разумного и отважного поведения в сходных в какой-то мере условиях. И этого Ярмагаев добился — его герой выше своего современника д`Артаньяна и может служить лучшим примером для детей, подростков и взрослых. Иное дело, что тираж этой книги безнадёжно отстаёт от «Трёх мушкетёров», но это уже не вина автора.

Третьей особенностью крапивинских произведений, пока что очень кратко мною отмечаемой, является особое внимание к развитию способности мыслить у детей. И основная масса его персонажей, к сожалению для нас, советских людей, не относится к числу мыслителей, а по-настоящему думать начинают очень немногие. И это — факт, обычно огульно отмечаемый, но в последние годы всё более заставляющий себя признать. Герои Крапивина — именно та небольшая часть советских детей, которые способны думать на уровне, положенном «хомо сапиенсам», «человекам разумным». Увы, далеко не все двуногие из этого рода, входящего в отряд приматов класса млекопитающих, таковы. Но это — особый разговор. А пока просто отметим внимание Крапивина к процессу поумнения, к его фазам. И — перейдём к разбору его произведений с учётом упомянутых трёх особенностей.

С чего началось превращение рядового писателя в КОМИССАРА?

Началось оно с повести «Палочки для Васькиного барабана», точнее — с одного эпизода в ней. Пятиклассник Игорь Васильков поймал невиданного жука, добыл у девятиклассников эфира, усыпил добычу и, уложив её в коробочку, успел вовремя на урок немецкого. Урок давала студентка-практикантка и на уроке присутствовали «очень солидные дяди и тёти, наверно, из гороно или института». Произошла путаница, вместо коробки с мелом студентка открыла коробку с усыплённым и, следовательно, абсолютно уже безопасным жуком…

«Раздался звон покатившейся крышки и визг.

Визжала студентка здорово. Не очень громко, но зато мелодично…

Визг длился долго. Кое-кто уже успел придти в себя, а Павлик Седых даже сказал:

— Во даёт!

Только тут увидел Игорь жука. Жук лежал на спине, скорбно сложив лапки на жёлто-сером брюшке. Игорь бросился к своему сокровищу.

Решительная рука ухватила его за плечо.

— Как это называется?

— Я ещё не знаю, я его недавно нашёл, — растерянно пробормотал Игорь, и его ясные голубые глаза встретились с холодными очками полной дамы.

— Вон! — сказала дама.

Чьи-то осторожные пальцы брезгливо взяли жука промокашкой, и он отправился в свой последний полёт — через открытую форточку.

Стоило так визжать! Ведь рогатый жук был мёртв!

Бедняга! Лучше бы он бродил среди свежих травинок и грелся под апрельским солнцем. Всё равно ему не суждено было украсить коллекцию.

И как это безголовая Ленка Маслова ухитрилась перепутать жестянки?

После уроков Игоря и Павлика, который сказал „во даёт“, водили к директору. Потом Игорь и Павлик водили к директору родителей…

В общем, дальше ничего интересного не было. Интересно другое. На следующий день про случай с жуком знала вся школа. Девятиклассники сказали, что достанут Игорю хоть цистерну эфира».

Вот и весь эпизод. С юмором написано. Только смех-то сквозь слёзы.

Что взять с дуры-практикантки, описанной весьма иронически — с причёской, похожей на извержение вулкана Этны, розовым маникюром и мелодичным визгом. Но ведь потом-то в дело вступают куда более бывалые педагогические волки! И какое может быть ко всей этой педагогической буре отношение у ребят? Как должны они относиться к грозному директору и его мерам? Будет ли у них иметь авторитет всё взрослое школьное и надшкольное начальство? Ответ — в заявлении девятиклассников, что они не пожалеют усилий для помощи герою, устроившему этот развеселивший всю школу «бой быков»… Это — первый серьёзный случай, замеченный Крапивиным-писателем, первое его обращение к неблагополучию в нашей школе. И больше мы об этой повести говорить не будем, а перейдём к «Валькиным друзьям и парусам».


© 2016 Цукерник Яков Иосифович