Крестьянское движение в России в 1857-1863 годах


О слухах

Человек может жить в таких условиях, что и скотина подохнет. И крестьяне жили. Более того, они даже привыкали к такой жизни, счи-тая её вполне естественной, ибо она от рождения была вокруг них.

Поэтому к середине XIX века уже не было бунтов из-за усиления гнёта в общегосударственном масштабе – государство, как говорится, дошло до точки, дальше жать на крестьян было некуда. Теперь уже только помещики по своей инициативе пытались усилить угнетение своих крепостных или чиновники государственного и удельного ведомств пробовали ввести какие-нибудь новшества.

Поэтому крестьяне выступали теперь только против тех или иных помещиков, управляющих и против административных нововведений. Это дробило крестьянское движение, локализовало очаги возмущения, приводило любое выступление к неминуемому поражению. Но правительство было в постоянной тревоге: если сегодня свинец и шпицрутены привели к покорности одну деревню, завтра другую, третью и так далее, то не додумается ли кто-то из крестьян, что следует объединить свои усилия и подняться разом по всей России. Пока ещё удаётся гасить искры поодиночке, а ну как вспыхнет сразу во многих местах? Ведь народ всё время стремится к улучшению своей участи, мечтает о воле. Он уже не надеется добыть её своими руками, но ждёт её от царя. Всё время возникают слухи, что воля уже дана, да дворяне её прячут. Люди верят тому, чему верить хочется, а забитый, угнетённый, тёмный народ особенно легковерен.

Когда в 1839 году в ряде губерний распространились пожары, то возникли самые нелепые, чудовищные слухи:

Всему этому верили. А уж для распространения слухов о воле ма-лейшего повода было довольно.

В 1832 году был издан указ о переселении лиц разных сословий для колонизации только что присоединённого после войны с Турцией Чёрноморского побережья. Крепостные под этот указ не подпадали, но возник слух, что кто переселится на Кавказ – получит волю. Двинулись тысячами. Пришлось возвращать силой и отменять указ.

В 1847 году прошёл в Витебской губернии слух, что дадут волю тем, кто три года отработает на строительстве железной дороги Москва – Петербург. И опять массы людей распродавали имущество, ломали земледельческие орудия и уходили из селений. Кое-где при этом покушались на жизнь помещиков. Войска корпуса внутренней стражи справиться с крестьянами не могли, пришлось пустить в дело полевые части.

В 1854 году в связи с призывом ополченцев в резервную гребну. Балтийскую флотилию и в 1855 году в связи с призывом в государственное ополчение, причём крепостные могли идти в ополчение лишь с согласия помещиков, снова возникли слухи, что кто пойдёт в ополчение – после войны получит волю. Движение охватило сотни тысяч людей. Только в деревне Трушки Васильковского уезда перепорото было 500 человек, чтобы разъяснить им ошибочность слухов. Пришлось бросить на крестьян войска и дошло до настоящих сражений, когда мужики с кольями и топорами кидались на солдатский строй. Десятки были убиты и ранены.

Если сопоставить все эти слухи и неуклонный рост количества крестьянских выступлений

(по подсчётам И.Игнатович

В 1826-1829 годах их было 85,

в 1835-1839 годах – 78 ,

в 1840-1844 годах – 138, и так далее) ,

то возникало опасение: а вдруг явится руководитель типа Пугачёва и сумеет, используя подобные слухи, поднять народ на открытое восстание? Сумел же Пугачёв использовать легенду о спасении Петра III и о жизни его среди народа. Ведь самозванцы на Руси не переводились.


© 2016 Цукерник Яков Иосифович